“Pagliacci”
by Ruggero Leoncavallo libretto (English ⇄ Russian)
|
Canio, head of the troupe (Role in Commedia: Pagliaccio) - tenor Nedda, Canio's wife, in love with Silvio (Colombina, Pagliaccio's wife, in love with Arlecchino) - soprano Tonio, the fool (Taddeo) - baritone Beppe, actor (Arlecchino, Colombina's lover) - tenor Silvio, Nedda's lover - baritone Chorus of villagers Place: Calabria, near Montalto, on the Feast of the Assumption Time: between 1865 and 1870. |
Канио (в комедии Паяц), хозяин труппы странствующих комедиантов - тенор Недда (в комедии Коломбина), его жена - сопрано Тонио, актёр труппы (в комедии Таддео) - баритон Беппо, актёр труппы (в комедии Арлекин) - тенор Сильвио, молодой крестьянин - баритон Директор Театра, он же Пролог - баритон Первый крестьянин - тенор Второй крестьянин - баритон Хор крестьян Действие происходит на юге Италии в Калабрии, в деревне Монтальто, в период между 1865 - 1870 гг., в день праздника Успения Пресвятой Девы Марии (15 августа). |
|
PROLOGUE (Tonio appears through the curtain, dressed as Taddeo in the style of the commedia dell’arte.) TONIO Please? Will you allow me? Ladies! Gentlemen! Excuse me if I appear thus alone. I am the Prologue. Since our author is reviving on our stage the masks of ancient comedy, he wishes to restore for you, in part, the old stage customs, and once more he sends me to you. But not, as in the past, to reassure you, saying, “The tears we shed are false, so do not be alarmed by our agonies or violence!” No! No! Our author has endeavoured, rather, to paint for you a slice of life, his only maxim being that the artist is a man, and he must write for men. Truth is his inspiration. Deep-embedded memories stirred one day within his heart, and with real tears he wrote, and marked the time with sighs! Now, then, you will see men love as in real life they love, and you will see true hatred and its bitter fruit. And you will hear |
ПРОЛОГ (Тонио просовывает из-за занавеса голову...) Тонио Вы позволите? Дамы! Господа!... Уж простите, что я сам себя вам представляю... - Я Пролог. На сцену вновь выпускает автор старинные маски, он хочет отчасти возобновить старинные обычаи, и потому к вам меня посылает. Но не для того, чтобы я сказал вам как раньше: Слезы, что мы проливаем фальшивы! Пусть наша боль и наши страдания вас не волнуют! О нет. Автор попытался нарисовать вам кусочек жизни. Для него есть лишь один закон: художник человек и для людей писать он должен. Автора вдохновила сама жизнь. В глубине его души однажды пробудились воспоминания, и он настоящими слезами писал, а рыдания отбивали ему такт! Итак, вы увидите любовь человеческих существ; вы увидите грустные плоды ненависти. |
|
shouts both of rage and grief, and cynical laughter. Mark well, therefore, our souls, rather than the poor players’ garb we wear, for we are men of flesh and bone, like you, breathing the same air of this orphan world. This, then, is our design. Now give heed to its unfolding. (shouting towards the stage) On with the show! Begin! |
А вы, не глядите на наши бедные шутовские кафтаны смотрите на наши души, потому что мы люди из плоти и крови, и вместе с вами мы дышим воздухом этого несчастного мира! Основное сказал я. Теперь послушайте, как сюжет развивался. Пойдем! Начинайте! |
|
Scene One A country cross-roads at the entrance to a village. (The blare of trumpet out of tune and the beating of a big drum announce the coming of the players, amid shouts, laughter and the whistling of urchins. A throng of villagers, men and women in holiday dress, come running to the scene. Tonio, annoyed by the swelling crowd, stretches out in front of the theatre. It is three o’clock under a burning August sun.) MEN and WOMEN (arriving in groups) They’re here! They’re back! And there’s Pagliaccio! All follow him, young and old, and all applaud his quips and clowning. And he bows gravely as he passes, |
Сцена первая (Праздничный день. Здание театра. Рядом с ним невысокая кирпичная стена. Слышны фальшивые звуки трубы, удары барабана, смех, весёлые оклики, свист и крики мальчишек. Привлеченные этим шумом, постепенно собираются крестьяне и крестьянки в нарядных одеждах. На площади появляется Тонио и, мрачно посмотрев вокруг, растягивается на земле около театра.) Хор (крестьяне и крестьянки, мальчишки): - Они здесь! - Возвращаются! - Там Паяц! - Все идут за ним: и взрослые и детишки, все аплодируют его шуткам и ужимкам. |
|
then beats the big drum again. Hey! Hey! Whip your donkey, good Harlequin! They’re here, they’re here! Now the urchins shout and throw their caps in the air! CANIO (from within) Go to the devil! BEPPE (from within) Take that, you rascal! CHORUS They throw their caps up into the air! Up they go, with shouts and whistles... Here come the cart! Make way... They’re coming! Good God, what pandemonium! They’re here...make way! (Enter Beppe, dressed as Harlequin. He leads a donkey which is drawing a brightly painted, multi-coloured cart. Nedda is reclining in the front of the cart while Canio, in the costume of Pagliaccio, is standing in the back. Canio is beating the big drum.) ALL Hurrah! Hurrah for the Prince of Clowns! All cares take flight before his merriment. Hurrah! They’re here! etc. CANIO Thank you... CHORUS Bravo! |
- А он, такой серьезный, машет им рукой и идет дальше, а потом снова бьет в большой барабан. - В воздух они бросают свои шляпы, среди всеобщих криков. - Эй, почисти-ка ослика, славный Арлекин! Канио: (вдали) - Подите к черту! Пеппе: (вдали) - Получай, сорванец! Мальчишки: - Назад, они подходят. - Вот и повозка... - Что за чертовщина, Господи помилуй! Все: Да здравствует Паяц! Ура! Ты Принц всех Паяцев. Все беды изгоняешь ты своим веселым настроением. Ура! Канио: Спасибо! Хор: Браво! |
|
CANIO I should like... CHORUS And the show? CANIO My friends! ALL Oh! You deafen us! Stop! CANIO Am I allowed to speak? ALL Oh! With him we have no choice but to yield and listen. CANIO Your able and respectful servant is preparing a great show for you at eleven this evening. You will see the madness of the good Pagliaccio, and how with a well-laid trap he gains his vengeance. You’ll see the vile body of Tonio tremble, and what a heap of intrigue that rogue contrives. Come and honour us, ladies and gentlemen. At eleven tonight! |
Канио: Я бы хотел Хор: А представление? Канио: Господа хорошие! Все: Ох! Совсем оглушил!... хватит. Канио: Вы позволите мне сказать? Толпа: Ах! Ему нужно уступать: молчать и слушать. Канио: Большое представление в двадцать три часа готовит ваш покорный слуга. Вы увидите муки добряка Паяца и узнаете, какую месть он готовит. Вы увидите, как будет сотрясаться бедняга Тонио, и узнаете, какие интриги он замышляет. Приходите, окажите нам честь, дамы и господа. В двадцать три часа! |
|
ALL We’ll be there - and save your good spirits for us! At eleven tonight! (Tonio steps forward to help Nedda down from the cart, but Canio, who has already leapt down, gives him a cuff, saying:) CANIO Off with you! WOMEN (laughing) Take that, you fine gallant! BOYS (whistling) With our compliments! TONIO (to himself) You’ll pay for this! Bandit! VILLAGER (to Canio) Say, won’t you come and drink a glass with us at the cross-roads? Come, won’t you? CANIO With pleasure. BEPPE Wait for me, I’ll be with you! CANIO And you, Tonio, are you coming? |
Толпа: Придем, а ты сохрани для нас свое хорошее настроение. В двадцать три часа! Канио: Прочь отсюда. Женщины: Получай, красавчик! Мальчишки: На здоровье! Тонио: Ты заплатишь за это!.. разбойник. Какой-то крестьянин: (Канино) Скажи, не хочешь ли ты пропустить с нами по стаканчику в придорожном кабачке? Канио: С удовольствием. Пеппе: Подожди меня... Я тоже с вами! Канио: Скажи, Тонио, ты пойдешь? |
|
TONIO I’ll groom the donkey. You go ahead. VILLAGER (laughing) Watch out, Pagliaccio, he wants to be alone to woo your Nedda. CANIO (smiling, but with a frown) Ah, so! You think so? (half serious, half ironic) My friends, believe me, it’s better not to play such games with me; I say to Tonio, and in part to all of you I say, the stage is one thing and life itself another; and if up there Pagliaccio surprises his wife with a lover in her chamber, why, he delivers a comic lecture and thereupon calms down and submits to a thrashing - and the public applauds to see such sport! But if I surprised Nedda in real life - as sure as I am speaking to you - the story would have a different ending. It’s better not to play such games, believe me. NEDDA (to herself) He bewilders me! VILLAGERS You take us seriously, then? |
Тонио: Я чищу ослика. Догоню вас. Какой-то крестьянин: (шутя) Берегись, Паяц, он хочет остаться с Неддой наедине, чтобы приударить за ней. Канио: (притворно смеясь) Эй, эй, что это вы? Лучше не шутить со мной такие шутки, мои дорогие; я обращаюсь к Тонио... и отчасти ко всем вам. Театр и жизнь не одно и то же; и если в театре Паяц, застав свою жену наедине с красавчиком, произносит комическую речь, а потом успокаивается или сдается под ударами палки! А публика аплодирует, весело смеясь. Но если б Недду всерьез я застукал... совсем иначе обернулось бы дело, вот как Бог свят... Такую шутку, поверьте, лучше со мной не шутить. Недда: (про себя) Я смущена!.. Некоторые крестьяне: Так, значит, ты принимаешь ее всерьез? |
|
CANIO I! Hardly! Forgive me, I adore my wife! (the sound of bag-pipes off-stage) BOYS The pipers! The pipers! MEN They are on their way to church. (The church-bells sound vespers.) OLD PEOPLE They are accompanying the happy train of couples as they go to vespers. WOMEN Come, everyone. The bell calls us to the Lord. CANIO But be sure to remember, at eleven tonight. CHORUS Let’s go, let’s go! Ring, bells! It is vespers calling, girls and lads, let us join in pairs and hasten now to church. Ring, bells! Yonder the sun kisses |
Канио: Я?... Да вам кажется!.. Простите... Я обожаю свою жену! Уличные мальчишки: Волынщики! Волынщики! Мужчины: К церкви идут кумовья. (Из церкви доносится звон колоколов.) Старики: Они сопровождают компанию, которая парами весело идет к вечерне. Женщины: Пойдем. Колокол зовет нас к Богу. Канио: Ну что ж... не забудьте, в двадцать три часа. Общий хор: Дин-дон-дин звонят к вечерне, девушки и парни, парами к храму поспешим, дин-дон! |
|
the western heights, ring, bells! Look out, companions, our mothers watch us. Ring, bells! The world is gleaming with light and love. But our elders keep watch over bold lovers! Ring, bells! etc. (During the chorus, Canio has gone behind the theatre to take off his Pagliaccio costume. He returns, nods a smiling farewell to Nedda and leaves with Beppe and five or six villagers. Nedda remains alone.) |
Мамы наблюдают за нами, берегитесь кумовья. Дин-дон-дин звонят к вечерне, девушки и парни. (Канио делает знак крестьянам, приглашавшим его выпить с ними, чтобы его подождали, и, смеясь, скрывается за театром. Входят музыканты, с ними молодые крестьяне.) (Пары удаляются, голоса замирают вдали. Недда остаётся одна.) |
| libretto by Ð”Ð°Ñ€ÑŒÑ ÐœÐ¸Ñ‚Ñ€Ð¾Ñ„Ð°Ð½Ð¾Ð²Ð° |
🎼
Continue reading the full translation
Create a free account to read the complete side-by-side translation.
Register freeAlready have an account? Log in